Путешествие во Мглу. Часть 4 — Оленеводы.

После посещения пещеры Кулогорская троя, мы движемся дольше в сторону Кимжи. Но где-то на полпути между Пинегой и Кимжей есть довольно интересное место — стойбище оленеводов. Вот туда мы и отправились.

Далее +23 фотографии.

Часть 1- По дороге на Север
Часть 2 — Вдоль реки Пинега (Сульца, Городецк, Явзора, Веркола, Новый Путь и Ёркино.)
Часть 3 — Вдоль реки Пинега (Шардонемь, Карпогоры, Шотогорка, Погост Чикинский, пещера Колугорская Троя)

Белая дорога петляет между болот. Погода отличная, светит солнце, небо голубое. Мороз умеренный, где-то градусов 10. Проезжаем болота. Зимой болота, особо не впечатляли, не то, что осенью, когда на болотном ковре, всеми красками играет «золотая» осень.
1.

2.

Мы подъехали к еле заметной отворотки в лес. Чуть отъехали с дороги, припарковались, надели лыжи и пошли в сторону стойбища. Где-то недалеко есть еще одно стойбище, более цивильное и более известное. Мы же пошли в менее известное, не сильно избалованное туристами. До стойбища оленеводов идти было примерно 1,7 км. Но эта прогулка на лыжах снова подарила кучу положительных эмоций. Великолепная погода, чистый, белоснежный снег, чистый морозный воздух, красивый зимний лес — ляпота! Через минут двадцать мы уже были недалеко от лагеря оленеводов, об этом говорил притоптанный оленями снег в лесу. Еще минут через десять между деревьями показались военные палатки — жилища оленеводов.
3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.

13.

14.

При приближении к палаткам первыми нас встретили местные собаки, громким лаем оповестив всех, что на подходе «чужаки». После собак нас встретил сильно выпивший ненец. Он что-то мало связно говорил и ругался на собак. На небольшой поляне стаяло несколько армейских палаток, из труб которых шел дым. Между палатками были натянуты веревки, на которых сохли оленьи шкуры. Здесь же мирно гуляло несколько оленей. Около палаток стояли снегоходы и нарты груженые разными вещами, укрытые плотной тканью. Людей почти не было, лишь у одной палатки, одетый в национальную одежду, мужичек делал нарты. Лихо орудовал топором, выстругивая очередную запчасть к саням. Так как Саня шел первый, он быстро растворился между палатками и бродящими оленями. Мы же с Александром побрели в сторону скопления народа, там же, позже мы и обнаружили Саню, который уже обежал все становище и узнал цены на оленину и шкуры оленей. Новости по ценам были таковыми: мясо — 450 руб./кг.; шкура маленькая 1000 руб., большая — 1500 руб. В прошлом году, Саня говорит, цены были 400/500/1000 соответственно. То ли инфляция, то ли поднятие НДС, но я думаю заветное слова — «Да мы из Москвы» сделали цены с койфицеентом — *2. Но это так на заметку. И еще один момент, надо просто понимать, что ненцы живут оленями и лучше их, олений вряд ли кто знает — поэтому мясо и шкуры, все лучшее оставляют себе, а остальное туристам на продажу — опять же, это надо знать, понимать и принять.
15.

16.

17.

Ну а вообще, ненцы интересный самобытный народ. Но даже к ним, жителям тундры приходит цивилизация. Чумы потихоньку заменяются армейскими палатками; зимой, олени с нартами заменяет -снегоход; электричество дает бензогенератор. Потихоньку в палатки и чумы приходят смартфоны и интернет. Но все равно самобытности здесь больше чем «цивилизации». Но, несмотря на то, что в становище было много детей, потихоньку интерес к тундре и кочевой жизни у подрастающего поколения пропадает. Об этом, на обратном пути, нам рассказал оденевод — Николай. Говорит, что сын, теперь в планшете все сидит, а тундра и олени вообще не интересны. Сетует на то, что они последние поколение кто держит стада олений и кочует по тундре. А ведь в середине марта, ненцы снимутся с этого места и пойдут на Север, далеко за Мезень ближе к полуострову Канин Нос, а осенью обратно на эти места. Вот так и кочуют всю жизнь. Причем движение задают не люди, а олени!
Плохо или нет, что люди меняют многовековой уклад жизни, но всякие смартфоны и интернеты судить я не берусь. Но могу сказать так: если исчезнут вот такие малые народы, если не сразу, то через какое-то время человечество ощутит потерю таких самобытных людей. А ведь если представить себе, осталось же в них что-то первобытное, ну вот к примеру, ненцы могут спокойно неделями обходиться без электричества, интернета и прочего городского мракобесия. А вы, уважаемые читатели, сколько можете продержаться без электричества? или своего смартфона с интернетом? без вконтактика или инстраграмчика? То-то же…
18.

19.

Тем временем, мы купили, наверное, около десятка шкур, несколько килограмм оленины и пока все эти сувениры грузили на нарты мы еще раз окинули становище взглядом: дети ловко накидывали вервку на шею оленям, тем самым ловя их. Из жаркого чума вышил две девушки лет 13-16, которые смотрели на нас перешептывались и хихикали. Попрощались, пожелали друг-другу удачи и отправились обратно к машинам. Александр сел на снегоход, а мы с Саней развалились на оленьих шкурах, постеленных на нартах. Всю дорогу любовались верхушками елок и голубым небом. На кочках порядком трясло, и я все думал, какую же сумму нам объявит Николай за такое экзотическое такси. Предприимчивый оленевод, я бы даже сказал снгеговод — Николай, подбросил нас до машин. По приезду к машинам, Николай объявил нам таксу — 250 руб. с носа: «Парни, по 250 рублей с человека нормально будет? Я так-то вожу по 300 рублей, но так как сам напросился, то и скидочку вам сделаю». Мы не могли отказать малочисленным народам Крайнего Севера. А вот в водке, которую попросил Николай, пришлось отказать. Ибо нести частичку груза ответственности об спаивании народов Севера очень не хотелось! Пока грузили шкуры и мясо к Сане в кофр, еще долго разговаривали с Николаем, он рассказывал о себе, о службе в армии, о детях и о перспективах ненцев как кочевых народов.
20.

21.

22.

Попрощавшись, мы отправились в деревню Кимжа. Об этой великолепной деревни, которая, на минуточку, входит в десятку красивейших деревень России, я расскажу в следующий раз, ибо рассказать и показать есть что.
23.