Там на самом, — накраю земли… Мыс Сергеева (Корабельное)

Чтобы не перегружать прошлый рассказ про Цып-Наволок, рассказ про мыс Сергеева я решил вынести отдельно. К сожалению проехать Рыбачий по кругу у нес не получилось. Но эта одна единственная точка, которая входила в маршрут «по оленьей тропе» и нам удалось ее посмотреть, заехав к ней с противоположной стороны.

Под катом: + 16 фотографий

Мыс Серегеева, еще известно под названием Корабельное — место редко посещаемое туристами. И даже если кто-то ненароком заедет на Цып-Наволок, как правило отметившись у маяка едет в обратную сторону. И даже те счастливчики сумевшие пройти Рыбачий по кругу, я так понимаю, не заезжают сюда. А зря, здесь есть на что посмотреть.
Кинув последний взгляд на Аникеев в лучах солнца, пробившихся сквозь тучи мы выезжаем со стоянки.
1.

От Цып-Наволока до Корабельного чуть больше пары километров. Но при этом придется объехать воинскую часть и форсировать довольно глубокую лужу.
2.

Оставляем машины внизу, а сами поднимаемся на гребень и держим путь на мыс.
3.

Мимо мыса проходит знакомая нам уже подводная лодка. Сразу все засуетились и защелкали затворами камер. Не каждый день видишь субмарину…
4.

Поднимаемся на вершину гряды. Отсюда хорошо виден мыс Рюмина, Большой Аникиев остров и маяк на Цып-Наволоке.
5.

6.

Здесь я снова хочу процитировать строки из книги Осиротевшие Берега Михаила Орешеты.
— Поднимайтесь. Тут для вас еще одна загадка есть. Не пошутил Николай. Задал загадку, над которой мы бились долго. А находилось на сопке вот что. В трех местах в гранит были вмурованы кованые металлические шкворни, а в них вставлены кованые же кольца. Сильная ржавчина наводила на мысль о том, что изделия старинные. По выработке в отдельных местах было видно, что раньше кольца использовались, вот только для чего?

— Наверное, суда швартовались, — предположил Вербанович.

— Нет, — возразил Карпенко. — Зачем швартоваться у скалы, когда рядом удобная бухта? Может быть, шкворни остались от особой экспедиции статского советника Собещанского, который в 1877 году проектировал здесь устройство порта?

— Все равно нет смысла, — покачал головой Горощенко.

Смысл обнаружился только в 1995 году, во время международной экспедиции, в которой участвовали норвежцы, голландец и автор этих строк. Экспедиция нашла на мысу около 40 могил людей каменного века. То, что мы принимали за могилу Аники, не являлось таковой на самом деле.

А для чего предназначались таинственные кольца в скале, стало понятно лишь после того, как мы спустились на северную сторону мыса. Природой там создан поднимающийся вверх каменный желоб. А в нем руками человека — остатки вешал для сушки рыбы, выложенные камнем столешницы и когда-то заготовленные впрок торфяные стога. Какую же роль во всем этом играли кольца?
Таинственные кольца

Оказалось, мы видим цех по обработке китов. При помощи колец убитых животных помещали на каменный желоб. А там разделывали, вытапливали жир.
7.

8.

9.

10.

Но в большей степени нас интересовала каменная плита, на которой так же как и на Аникиевом острове было выбиты надписи нашего соотечественников купцов Савиных. По описанию и фото из книги, плита располагалась у подножья гурия с крестом. На вершине, у креста никаких плит мы не нашли, да и видно, что крест установлен совсем не давно. Спускаемся вниз. Видим гурий, и остатки креста. Начинаем искать плиту. В описании написано, что оно уже вросшая и еле заметная. Как бы за эти годы она окончательно не вросла в тундряк. Но нет, вот она, лежит себе на видном месте! Как и на Аникиеве, начинаем ползать вокруг надписей и что- то с них читать.

11.

12.

Мы видим сланцевую плиту, вросшую в землю у подножия гурия. На плите — еле заметные надписи. Нас охватывает азарт. Мы с Сергеем забываем про все и начинаем ползать вокруг плиты, радуясь каждой прочитанной букве. Постепенно время отступает, и мы читаем: «карабль волга купцофь савиныхь 1831 шки: ни: тюлефь и м прикащiкь василiй гуляева города осташкова м д засолщики василей покиди».

Присевший рядом Вербанович рассказывает:

— Эту надпись мне показали еще лет десять назад. Тогда говорили, что тут затонуло судно купца и он таким образом увековечил память о нем.

13.

14.

На обратном пути мы проходим мимо непонятных, правильной формы, поросших травой холмиков. Батюшки, дак это, скорее всего фундаменты оставшиеся здесь от поселений каких ни будь финов или норвежцев!
Но снова обращаемся к строкам из книги. Читаем: Коребеьное — некогда это было одно из самых густонаселенных мест на Рыбачьем. В «Путеводителе по Северу России» (С.-Пб., 1898. С. 78) читаем: «На восточномъ берегу Рыбачьего полуострова рядомъ с Ципъ Наволокомъ находится губа Корабельная, вь теченiе долгаго времени оживлявшаяся деятельностью факторiи, основанной здесь С.-Петербургскимъ купцомь Паллизеномъ, перешедшей затемъ к купцу Зебеку и от него къ обществу «Рыбакъ». Корабельная факторiя оставила въ нашихъ мурманскихъ и беломорскихъ промыслахъ заметный следъ своей деятельности примененiемъ къ лову сельдей и мойвы американскаго невода-кошелька и введенiемъ въ употребленiе морозниковъ для сохранения наживки».
И только тут (прям как до жирафа) до меня доходит, почему Михаил Григорьевич назвал свою книгу «Осиротевшие берега». И это никак не относится к военным, массово покинувшие полуострова в лихие девяностые — как я думал изначально. Здесь раньше жили люди!!! Да, вот прям здесь, на берегу этой уютной губы Корабельной, в губе Эйна, Моче, на Цып-Наволоке, Зубовской губе и т.д!!!
15.

Но а мы возвращаемся. Проезжаем мимо Цип-Наволока — наш путь лежит в Зубовскую Губу…
16.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *